Иван Алексеевич Воробьев

300012, г. Тула
ул. Тимирязева, д. 70

+ 7 (4872) 21-52-02
dosaaf-tulobl@mail.ru

Иван Алексеевич Воробьев

vorobjevВторую звезду Героя Советского Союза Иван Алексеевич Воробьев – воспитанник Ефремовского аэроклуба Осоавиахима – получил в июне сорок пятого. Уже отсалютовала победителям Москва, уже собран немудреный военный багаж. Боевые друзья-товарищи не умели говорить красивых слов, они поздравили его просто, по-солдатски, натащили цветов, трофейного вина и засиделись далеко за полночь: вспоминали бои, мечтали, пели, снова вспоминали бои…

Триста девяносто боевых вылетов, триста девяносто раз лицом к лицу с врагом – самоуверенным, наглым, вдесятером на одного в сорок втором и озверевшим в предсмертной агонии сорок пятого. Триста девяносто боев, триста девяносто побед. Для него, вчерашнего электромонтера Ефремовского завода синтетического каучука, война началась в августе 1942-го.

Ему только-только перевалило за двадцать, он только что окончил Тамбовскую школу летчиков и прибыл под Сталинград. Летать приходилось на тихоходных фанерных У-2. Их тогда громко называли "ночными бомбардировщиками". Днем их латали и штопали, по ночам они снова шли в бой, неслышно с выключенными моторами подбирались к противнику и в упор, метров с пятидесяти, накрывали его бомбами, били из пулеметов, после чего также неожиданно исчезали. На месте бомбежки оставались вражеские трупы, разбитая техника.

Как-то бомбардировщики возвращались с очередного задания и их поймали лучи прожекторов, заработали зенитки. Иван Воробьев маневрировал, бросал машину в самые неожиданные виражи. Разрывы снарядов все приближались. Осколки в клочья разорвали перкалевые перекрытия, что-то сильно ударило летчика по голове. Почти теряя сознание, он совершил немыслимый разворот и вырвался из цепких прожекторных лучей. На бреющем, едва не касаясь шасси заснеженной земли, тянул к своим.

"Ничего, Миша, дотянем, - подбадривал Иван Алексеевич штурмана, - держись, уже близко". Штурман молчал: вражеский осколок пробил ему сердце. О первой своей награде – медали "За отвагу" за бои под Сталинградом – И.А. Воробьев узнал, находясь в госпитале.

Вскоре страна дала своим пилотам великолепную боевую машину – штурмовик Ил-2. На огромной скорости проносились "Илы" над позициями гитлеровцев. И там, где пролетал "летающий танк", оставалась развороченная земля, да груды обломков. Вот на такую машину и пересел Иван Алексеевич сразу после госпиталя.

За каждый сбитый штурмовик немецкое командование обещало своим летчикам 2000 рейхсмарок, и жадное воронье стаями охотилось за нашими "Илами". Тогда-то штурмовики впервые применили тактику "работы с круга". Несколько машин выстраивались друг за другом, образуя замкнутый круг, и каждый закрывал товарища мощью бортового огня.

Сколько раз поднимал в воздух свою машину Иван Воробьев в небе Крыма, Белоруссии, Литвы, Восточной Пруссии! Десятки уничтоженных танков и самоходных орудий, бронетранспортеров и автомашин, не успевших взлететь "Юнкерсов", точно накрытых зенитных и минометных батарей, сотни пригвождённых к земле гитлеровских солдат и офицеров и их сателлитов (румын, венгров, итальянцев) на счету Ивана Алексеевича Воробьева.

Надолго запомнили его вояки из эсесовской дивизии "Мертвая голова". Мощным танковым ударом они прорвали фланг наших частей и вклинились в брешь. Наземное командование советских войск вызвало на помощь штурмовую авиацию. "Илы" пошли в атаку. Стеной огня их встретили батареи противника. И завертелась над полем огненная карусель. Град бомб и грохот пушек, четкие линии пулеметных трасс начисто перечеркнули замыслы врага. Несколько танков запылали, остальные повернули назад. Крепкая фронтовая дружба связывала летчиков. Ради жизни товарища никто не жалел своей. Как на флоте – один за всех, все за одного.

Как-то при штурмовке немецкого аэродрома был подбит самолет Степанищева. Он чуть оттянул в сторону и сел на "живот" неподалеку от разгромленного аэродрома километрах в пятидесяти от линии фронта. Немцы бросились к подбитому самолету. И тогда И.А. Воробьев построил свою шестерку в круг, который завертелся над раненым "Илом". Ливнем огня штурмовики оттеснили наседавших фашистов, а потом один из "Илов" сел рядом с машиной Степанищева, взял на борт экипаж и взлетел. Опустевший самолет расстреляли с воздуха и благополучно вернулись на свой аэродром.

Командование всегда поручало И.А. Воробьеву и его боевым товарищам самые сложные боевые задания. И каким бы плотным ни был заградительный огонь вражеских зениток, шестерка И.А. Воробьева не уходила, пока не сделает четыре, а то и пять заходов, пока от цели не останется только море огня. "Штурмовики работали блестяще", "Хорошо работают "горбатые", молодцы!" – такие телеграммы получали в полку после каждого вылета шестерки Ивана Алексеевича.

Великолепное боевое мастерство туляка, его мужество и умелая тактика, дерзость в бою, неизменно получали высокую оценку командования. За полгода – с ноября сорок третьего по май сорок четвертого – он был награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны. А спустя еще три месяца отважному летчику присвоили высокое звание Героя Советского Союза. И снова в бой!

И снова эскадрилья уже гвардии майора И.А. Воробьева на главном направлении. Не зная усталости, штурмовики громили фашистов в Восточной Пруссии, расчищали для пехоты проходы и подступы к Кенигсбергу, выискивали и уничтожали орудия, укрепления, бронетехнику и живую силу врага, засевшего в этой мощной крепости нацизма.

За время ожесточенных боев последних дней войны эскадрилья И.А. Воробьева не потеряла ни одной боевой машины. А после Кенигсберга его штурмовики били фашистов в районе Энисвальде, Штемберга и других фашистских городов.

В центре пос. Одоева Тульской области стоит бюст дважды Героя Советского Союза Ивана Алексеевича Воробьева. После войны И.А. Воробьев служил в Советской Армии, окончил Военно-воздушную академию, с 1973 года полковник в запасе. Жил в Киеве.